Куба в Украине » Новости » Размышления Главнокомандующего Фиделя Кастро "КАНДИДАТ-РЕСПУБЛИКАНЕЦ" (все части)

Размышления Главнокомандующего Фиделя Кастро "КАНДИДАТ-РЕСПУБЛИКАНЕЦ" (все части)

18.02.2008

(Первая часть)

Эти размышления сами все объясняют.

В уже знаменитый супервторник – день недели, когда многие штаты страны выбирали из группы претендентов кандидата в президенты Соединенных Штатов, которому они отдавали предпочтение, - одним из возможных кандидатов, чтобы сменить Джорджа Буша, мог стать Джон Маккейн. Благодаря его заранее созданному имиджу героя и его союзу с сильными соперниками – такими как бывший мэр Нью-Йорка Руди Джулиани - другие претенденты уже с удовольствием уступили ему место и поддержали его. Интенсивная пропаганда социальных, экономических и политических факторов, имеющих большое значение в его стране, и его манера действовать превратили его в кандидата с наибольшими возможностями. Пятого февраля только крайне правые республиканцы, представленные Миттом Ромни и Майком Хаккаби, не согласные с некоторыми незначительными уступками Маккейна, все еще оказывали ему сопротивление. Позже Ромни также снял свою кандидатуру в пользу Маккейна. Хаккаби все еще фигурирует в качестве кандидата.

И напротив, в демократической партии борьба за выдвижение кандидата идет очень ожесточенно. Хотя, как это бывает обычно, активная часть населения Соединенных Штатов с правом голоса представляет собой меньшинство, уже слышны всевозможные мнения и предположения относительно последствий, какие будет иметь для страны и для мира конечный результат выборной борьбы, если человечество уцелеет после военных авантюр Буша.

Мне не подобает говорить о прошлом кандидата в президенты Соединенных Штатов. Я никогда этого не делал. Быть может, не сделал бы этого никогда. Почему же я говорю в этот раз?

Маккейн утверждал, что некоторых его товарищей пытали кубинские агенты во Вьетнаме. Его апологеты и эксперты по рекламе обычно подчеркивают, что сам Маккейн подвергался подобным пыткам со стороны кубинцев.

Надеюсь, граждане Соединенных Штатов поймут, что я вынужден подробно проанализировать этого республиканского кандидата и ответить ему. Сделаю это исходя их этических соображений.

В личном деле Маккейна говорится, что он был взят в плен во вьетнамской войне 26 октября 1967 года.

Как рассказывает он сам, ему было тогда 31 год, и он выполнял 23-й боевой вылет. Его самолет А4 «Скайхоук» был сбит над Ханоем зенитной ракетой. После удара ракеты он потерял контроль и катапультировался, упав посреди города в озеро Трук-Бах с переломами обеих рук и колена. Увидев падение агрессора, патриотически настроенная толпа встретила его враждебно. Сам Маккейн говорит о том, с каким облегчением увидел, что прибыл армейский взвод.

Бомбардировки Вьетнама, начатые в 1965 году, были фактом, всколыхнувшим международную общественность, очень остро воспринимавшую воздушные нападения сверхдержавы на маленькую страну третьего мира, которая была превращена во французскую колонию в тысячах милей от далекой Европы. Во время Второй мировой войны народ Вьетнама сражался против японских оккупантов, и после ее окончания Франция вновь взяла страну под свой контроль. Хо Ши Мин – скромный и любимый всеми лидер – и его военачальник Нгуен Гиап были людьми, которыми восхищался весь мир. Знаменитый Французский легион был разбит. Чтобы попытаться избежать этого, державы-агрессоры чуть было не применили ядерное оружие в Дьен-Бьен-Фу.

В глазах американской общественности надо было представить благородных аннамитов, как ласково назвал их Хосе Марти, обладателей тысячелетней культуры и ценностей, народом варварским и недостойным того, чтобы существовать. Никто не перещеголяет специалистов Соединенных Штатов в области суспенса и коммерческой рекламы. Этот профессионализм был использован безо всяких ограничений, чтобы расславить историю с военнопленными, в особенности с Маккейном.

Следуя в этом направлении, Маккейн позже утверждал, что в силу того факта, что его отец был адмиралом и командующим американским флотом в Тихом океане, вьетнамское сопротивление предложило освободить его досрочно, если он признает, что совершил военные преступления, от чего он отказался, сославшись на Военный кодекс, где устанавливается, что военнопленных освобождают в том порядке, в каком они были взяты в плен, и что это значило для него пять лет плена, побои и пытки в тюрьме, называемой американцами «Ханой-Хилтон».

Конечный уход из Вьетнама был катастрофическим. Армия в полмиллиона человек, обученных и вооруженных до зубов, не смогла сопротивляться натиску вьетнамских патриотов. Сайгон – колониальная столица, ныне Хо-Ши-Мин, - был позорно оставлен оккупантами и их соучастниками, некоторые из которых улетали, уцепившись за вертолеты. Соединенные Штаты потеряли более 50 тысяч своих достойных сынов, не считая изувеченных. Они затратили 500 миллиардов долларов в той войне без налогов, самих по себе всегда неприятных. Никсон в одностороннем порядке отказался от обязательств, взятых в Бреттон-Вудсе, и заложил основы нынешнего финансового кризиса. Все, чего они добились, это кандидата республиканской партии 41 лет спустя.

Маккейн – один из многочисленных американских пилотов, сбитых и раненых в объявленных и необъявленных войнах своей страны, - получил ряд наград: «Серебряная звезда», «Легион почета», Крест военно-воздушных сил «За выдающиеся заслуги», «Бронзовая звезда», медаль «Пурпурное сердце».

Телевизионный фильм, снятый по его воспоминаниям как военнопленного, был передан в Memorial Day в 2005 году, и он стал знаменитым благодаря своим видеофильмам и выступлениям на эту тему.

Худшим утверждением, сделанным им в связи с нашей страной, было, будто кубинские следователи систематически пытали американских пленных.

Столкнувших с невероятными словами Маккейна, я заинтересовался этим делом. Я захотел узнать, откуда возникла столь странная легенда. Попросил найти прецеденты обвинения. Мне сообщили, что существовала очень широко разрекламированная книга, на основе которой был снят фильм, она написана Маккейном и его административным помощником в сенате Марком Салтером, который продолжает работать и писать вместе с ним. Я попросил дословно перевести мне книгу. Это было сделало, как и в другие разы, квалифицированным персоналом и в короткие сроки. Книга называется «Faith of My Fathers», 349 страниц, издана в 1999 году.

Его обвинения в адрес кубинских революционеров-интернационалистов, с использованием прозвища Фидель для обозначения одного из них, способного «замучить пленного до смерти», лишены самой минимальной этики.

Позвольте напомнить вам, господин Маккейн: заповеди религии, которую вы исповедуете, запрещают ложь. Годы тюрьмы и раны, полученные в результате ваших нападений на Ханой, не избавляют вас от морального долга говорить правду.

Есть факты, с которыми мы должны вас познакомить. На Кубе произошло восстание против деспота, навязанного народу Кубы правительством Соединенных Штатов 10 марта 1952 года, когда вам вот-вот должно было исполниться 16 лет, и республиканское правительство видного военного Дуайта Эйзенхауэра – кстати, он был первым, кто заговорил о военно-промышленном комплексе, - признало и немедленно поддержало это правительство. Я был немного старше вас, в августе – месяце, когда родились и вы, - мне исполнялось 26 лет. Эйзенхауэр еще не закончил своего президентского срока, начатого в 50-е годы, через несколько лет после того, как он прославился, организовав высадку союзников на севере Франции, при поддержке 10 тысяч самолетов и самых мощных военно-морских сил из всех, известных до того времени.

Речь шла о войне, официально объявленной державами, противостоявшими Гитлеру, о войне, начатой внезапно нацистами, которые совершили нападение без предупреждения и без предварительного объявления войны. Человечеству был навязан новый стиль устраивать большие бойни.

В 1945 году на гражданское население Хиросимы и Нагасаки были сброшены две бомбы мощностью около 20 килотонн каждая. Однажды я посетил первый из этих городов.

В 50-е годы правительство Соединенных Штатов создало такое наступательное ядерное оружие, что один его вид, MR17, весил 19,05 тонны и был длиной 7,49 метра, его можно было перевозить на их бомбардировщиках и вызвать взрыв в 20 мегатонн, что равнозначно тысяче таких бомб, как те, что были сброшены на первый из этих двух городов 6 августа 1945 года. Этот факт мог бы свести с ума Эйнштейна, который, обуреваемый противоречиями, не раз выражал угрызения совести по поводу оружия , которое непреднамеренно помог изготовить своими научными теориями и открытиями.

Когда Первого января 1959 года, почти через 15 лет после взрыва первого ядерного оружия, на Кубе победила Революция и был принят Закон об аграрной реформе, основанный на принципе национального суверенитета, освященном кровью миллионов бойцов, погибших в той войне, ответом Соединенных Штатов стала программа незаконных акций и террористических покушений против кубинского народа, подписанная самим президентом Соединенных Штатов Дуайтом Эйзенхауэром.

Нападение в бухте Кочинос произошло, следуя точным инструкциям президента Соединенных Штатов, и агрессоры вторглись под эскортом военно-морских частей, включая наступательный авианосец. Первое воздушное нападение силами самолетов В-26 американского правительства, которые вылетели с подпольных баз, произошло внезапно, с использованием кубинских опознавательных знаков, чтобы представить его мировой общественности как мятеж национальных военно-воздушных сил.

Вы обвиняете кубинских революционеров в том, что они истязатели. Я серьезно призываю вас предъявить хотя бы одного из более чем тысячи пленных, захваченных в сражениях на Плая-Хирон, кто был бы подвергнут пыткам. Я находился там, а не укрывался в далеко расположенном командном пункте. Я лично, вместе с несколькими помощниками, захватил множество пленных; я прошел перед вооруженными расчетами, еще скрывавшимися в лесных зарослях, которых парализовало присутствие вождя Революции в этом месте. Жалею, что приходится это упоминать, это может показаться самовосхвалением, к чему я искренне питаю отвращение.

Пленные были гражданами, родившимися на Кубе, организованными могущественной иностранной державой, чтобы бороться против собственного народа.

Вы признаетесь, что являетесь сторонником смертной казни за очень серьезные преступления. Как вы повели бы себя, столкнувшись с такими действиями? Скольких осудили бы за эту измену? На Кубе судили некоторых из этих агрессоров, которые ранее, будучи на службе Батисты, совершили страшные преступления против кубинских революционеров.

Я несколько раз посетил пленных бухты Кочинос, как называете вы вторжение на Плая-Хирон, и беседовал с ними. Мне нравится знать мотивации людей. Они были удивлены и выражали признательность за личное уважение, с каким с ними обращались.

Вы должны бы знать, что пока шли переговоры об освобождении в обмен на возмещение в виде продуктов питания для детей и лекарств, правительство Соединенных Штатов организовывало планы моего убийства. Это фигурирует в записях лиц, участвовавших в переговорах.

Не буду подробно говорить о длинном списке сотен попыток покушения на меня. Это не выдумки. Об этом говорится в официальных документах, обнародованных правительством Соединенных Штатов.

Какая этика осеняет эти факты, которые вы горячо защищаете как вопрос принципов?

Постараюсь глубоко рассмотреть эти темы.

Фидель Кастро Рус

10 февраля 2008 года

18.35 часов

КАНДИДАТ-РЕСПУБЛИКАНЕЦ

(Вторая часть)

Один из самых враждебных к Кубе органов печати Соединенных Штатов, издающийся во Флориде, рассказывает о событиях следующим образом:

«Воспользовавшись переговорами, которые велись в целях освобождения пленных, захваченных в бухте Кочинос, ЦРУ попыталось использовать ключевое лицо этих переговоров - американского адвоката Джеймса Донована, - чтобы он вручил Фиделю Кастро смертоносный подарок: неопреновый костюм, зараженный грибком, поражающим кожу, и аппарат для дыхания под водой, зараженный туберкулезом… Кубинский руководитель получил снаряжение в ноябре 1962 года.

Это разоблачение является одной из многих историй, приводимых в книге «After the Bay of Pigs» («После бухты Кочинос»), в которой говорится о переговорах, имевших место с апреля по декабрь 1962 года между Комитетом родственников для освобождения пленных и кубинским правительством.

Книга в 238 страниц, опубликованная в конце прошлого года, была написана кубинским эмигрантом Пабло Пересом Сиснеросом в соавторстве с предпринимателем Джоном Донованом, сыном уже скончавшегося участника переговоров, и Джефом Конрейхом – многолетним членом Красного Креста, организовывавшим гуманитарные миссии между Соединенными Штатами и Кубой.

Перес Сиснерос – сын Берты Баррето де лос Эрос, которая в то время была координатором Комитета родственников на Кубе и ходатайствовала перед Кастро в целях обмена 1113 пленных, взятых после вторжения в апреле 1961 года.

Баррето де лос Эрос начала писать книгу, но скончалась в марте 1993 года. Ее сын, который занимался исследованиями в течение 8 лет и завершил книгу, был человеком, купившим в конце 1962 года неопреновый костюм и снаряжение для подводного плавания, не зная, что все это предназначалось Кастро.

В июне 1962 года Перес Сиснерос впервые посетил офис Джеймса Донована в Бруклине, чтобы попросить его участвовать в переговорах с Кубой. Организатором встречи был Роберт Кин – сын бывшего конгрессмена и шурин Хоакина Сильверио, члена Бригады 2506, находившегося в тюрьме. Донован договорился работать для Комитета родственников бесплатно.

Два месяца спустя Донован впервые поехал в Гавану - то была первая из 11-ти поездок, совершенных им в качестве посредника при переговорах с правительством Кубы.

Когда в октябре 1962 года Донован вернулся на Кубу, Кастро сказал ему, что нуждается в снаряжении и неопреновом костюме для подводного плавания. «Именно тогда Донован сказал мне, что хочет достать снаряжение хорошего качества для одного человека, но не сказал, что для Кастро», - заявил Перес Сиснерос в интервью корреспонденту газеты «Эль Нуэво Геральд», чтобы дополнить информацию относительно этого дела.

Перес Сиснерос, в свое время чемпион по подводной охоте на Кубе, купил в известном магазине на Таймс-Сквер в Нью-Йорке неопреновый костюм за 130 долларов и снаряжение для подводного плавания за 215 долларов.

Кастро получил их в ноябре 1962 года, и несколько недель спустя, во время нового приезда Донована, кубинский президент сказал адвокату, что уже пользовался ими…

Лишь через несколько месяцев после окончания переговоров Перес Сиснерос узнал все подробности того, что произошло на самом деле.

Во время Второй мировой войны Джеймс Донован работал в Бюро стратегических служб - предшественнике ЦРУ. Позже он был назначен одним из прокуроров на процессе над нацистскими преступниками в Нюрнберге. В феврале 1962 года он был главным посредником при самом громком во время «холодной войны» обмене агентов-шпионов - русского полковника Рудольфа Абеля на американцев Фредерика Прайора и Гэри.Пауэрса - захваченного пилота самолета У-2.

Когда Донован сообщил ЦРУ, что Кастро попросил привезти ему снаряжение для подводного плавания, американское управление сказало ему, что оно позаботится об этом. Однако адвокат не согласился на предложение заразить неопреновый костюм и снаряжение для подводного плавания, поэтому предпочел дать Кастро снаряжение, купленное на Таймс-Сквер.

В мае 1963 года Кастро пригласил Донована и адвоката Джона Нолана, представлявшего тогдашнего министра юстиции Роберта Кеннеди, поехать в район бухты Кочинос, и там вновь пользовался для подводного плавания американским снаряжением.

В конце 1963 года Перес Сиснерос заявил: «Донован сказал мне, что от идеи покушения на Кастро у него мурашки побежали по телу и что он отказался передать снаряжение, подготовленное ЦРУ, поскольку подумал, что если Куба раскроет эту операцию, то всем переговорам может прийти конец, а его могут казнить…».

«Книга, включающая описания любопытных и непредвиденных событий, - это напряженная история, показывающая, как любовь, решимость и разум помогли обменять пленных Бригады 2506 на продукты питания, лекарства и медицинскую аппаратуру стоимостью в 53 миллиона долларов.

Усилия Донована и Комитета родственников прилагались, когда еще царила неопределенность относительно судьбы пленных…

Первая встреча Комитета родственников с Кастро состоялась в доме Баррето де лос Эрос в Мирамаре 10 апреля 1962 года. Четыре дня спустя 60 раненых членов Бригады были перевезены в Майами.

Включение Донована в переговоры ускорило процесс освобождения.

Донован подготовил секретный шифр для связи, поскольку знал, что телефон семьи Эрос прослушивался.

В середине декабря Кастро договорился об обмене и передал список на 29 страницах с перечнем продуктов питания и лекарств, которые должны были переслать на Кубу через американский Красный Крест.

Последние десять дней переговоров были очень напряженными, поскольку Донован нанял группу из 60 адвокатов, чтобы обеспечить все пожертвования, обещанные 157 американскими компаниями.

23 декабря 1962 года в Майами вылетели первые 5 самолетов с 484 членами Бригады. На следующий день остальные 719 пленных были переправлены еще 9 рейсами».

Я текстуально переписал слова статьи. Некоторые конкретные данные были мне неизвестны. Ничего из того, что я помню, не отклоняется от истины.

Мои связи со Сьенага-де-Сапата начались очень рано. Я познакомился с этим местом благодаря некоторым американским приезжим, которые говорили мне о «black fish» - черной форели, в изобилии обитающей в Лагуна-дель-Тесоро, в центре Сьенаги, глубина которой составляет максимум 6 метров. То были времена, когда мы думали о развитии туризма и возможных польдерах по принципу земли, отвоеванной у моря голландцами.

Слава этого места восходила к периоду моего обучения в старших классах, когда в Сьенаге были десятки тысяч крокодилов. Из-за неограниченного отлова этот вид был почти истреблен. Его надо было взять под охрану.

Прежде всего, нами двигало желание сделать что-нибудь для угольщиков Сьенаги. Так начались мои связи с бухтой Кочинос, такой глубокой, что ее глубина достигает почти тысячи метров. Там я познакомился со стариком Финале и его сыном Кике, которые научили меня подводной охоте. Я изъездил островки и цепи островков. Изучил эту зону, как свои пять пальцев.

Когда там высадились захватчики, существовало три дороги, пересекавшие болото, построенные и строившиеся туристические центры и даже аэропорт по соседству с Плая-Хирон - последний оплот вражеских сил, который наши бойцы взяли штурмом вечером 19 апреля 1961 года. Эту историю я уже рассказывал. Мы могли бы отбить его менее чем за 30 часов, однако обманные маневры американского военно-морского флота отсрочили нашу молниеносную атаку с танками ночью 18-го числа.

Чтобы рассмотреть проблему захваченных в плен, я познакомился с Донованом, который, как мне показалось, – и я рад, что это подтвердилось рассказом его сына, - был честным человеком; я действительно пригласил его на рыбную ловлю и без сомнения сказал ему о костюме и о снаряжении для подводного плавания. Остальные подробности не могу вспомнить с точностью, следовало бы поспрашивать. Я никогда не занимался писанием мемуаров, а сегодня понимаю, что это было ошибкой.

Например, точное число раненых, я не помнил его с такой точностью. Я помнил о сотнях наших раненых, многие из которых умерли из-за нехватки аппаратуры, лекарств, специалистов и отсутствия тогда соответствующих больниц. Раненые, отправленные вначале, наверняка нуждались в реабилитации или в лучшем медицинском обслуживании, что не было в наших силах.

С первого победоносного сражения 17 января 1957 года стало традицией лечить раненых противников. Это фигурирует в истории нашей Революции.

В книге воспоминаний “Faith of my Fathers” (Вера моих отцов), написанной Маккейном совместно с вездесущим Марком Солтером в хорошем литературном стиле, главный автор утверждает:

«Меня часто обвиняли в том, что я был равнодушным учащимся, и принимая во внимание некоторые мои оценки, могу отметить, насколько великодушным было это утверждение. Однако я был скорее селективным, чем равнодушным. Мне нравился английский язык и история, и по этим предметам я часто показывал хорошие результаты. Меня меньше интересовали и мне меньше удавались математика и науки».

Дальше он уверяет:

«За несколько месяцев до выпуска я сдавал вступительные экзамены в Военно-морскую академию… Я сдал их на редкость хорошо, даже экзамен по математике.

Моя репутация как скандального и темпераментного молодого человека не ограничивалась – как ни неудобно мне признаться в этом – стенами Академии. Многие порядочные обитатели очаровательного города Аннаполис, свидетели некоторых моих самых экстравагантных актов неподчинения, не одобряли меня, так же, как многие офицеры».

Выше, повествуя о некоторых эпизодах своего детства, он рассказывает:

«При малейшем провоцировании я взрывался в бешенстве и затем падал без сознания.

Врач прописал мне курс лечения, который в соответствии с современными методами педиатрии мог показаться несколько строгим. Он порекомендовал моим родителям наполнить ванну холодной водой, и когда у меня начинался припадок ярости и казалось, что я задерживаю дыхание, чтобы броситься на пол, безо всяких церемоний прямо в одежде погрузить меня в воду».

Когда читаешь это, создается впечатление, что методы, которые применяли к нам в то время – как ко мне, жившему в довоенный период, так и к нему – были не самыми подходящими для обращения с детьми. В моем случае, нельзя было говорить о враче, консультировавшим семью; то были простые люди, частично неграмотные, многие из них применяли средства только по традиции.

Маккейн рассказывает и о других эпизодах, связанных с его приключениями курсанта в учебных поездках. Не упоминаю о них, потому что они отходят от содержания моего анализа и не имеют никакого отношения к личным делам.

Естественно, что Маккейн не был в зале конгресса, когда Буш выступал там вечером 28 января, потому что в политике президента есть вещи, сильно компрометирующие Маккейна. Он был в Маленькой Гаване, в ресторане «Версальес», где его чествовало сообщество граждан кубинского происхождения. Лучше не слишком вдаваться в прошлое ряда присутствовавших там личностей.

Маккейн поддерживает войну в Ираке. Он считает, что угроза, которую представляют собой Афганистан, Иран и Северная Корея, и рост России и Китая вынуждают Соединенные Штаты усиливать наступательные силы. Он работал бы вместе с другими странами, чтобы защитить свою страну от исламского экстремизма и находиться в Ираке до победы.

Он признает важность поддержания прочных связей с Мексикой и другими латиноамериканскими странами. Он выступает за продолжение нынешней агрессивной политики по отношению к Кубе.

Он усилит безопасность границы Соединенных Штатов не только для въезда и выезда лиц, но также и в отношении товаров, ввозимых в страну. Он считает, что иммигранты должны обучаться английскому языку, американской истории и культуре.

Он хочет заручиться поддержкой избирателей латиноамериканского происхождения, к сожалению, большинство не голосует, или они голосуют в виде исключения, всегда опасаясь, что их выгонят из страны, лишат детей или они потеряют работу. На стене в Техасе и дальше будет погибать более 500 человек в год. Он не обещает для них – тех, кого манит «американская мечта», - закона об урегулировании.

Он поддерживает Акт Буша «Не должен отстать ни один ребенок». Он защищает предоставление большего федерального финансирования на стипендии и университетские займы под низкие проценты.

На Кубе всем даются прочные знания, художественное образование и право обучаться в университете бесплатно. Более 50 тысяч детей с проблемами получают специальное образование. В массовом порядке преподается компьютерное дело. На выполнении этих задач заняты сотни тысяч высококвалифицированных человек. Но Кубу надо держать в блокаде, чтобы освободить ее от подобной тирании.

Как у любого кандидата, у него есть своя правительственная программка. Он обещает сократить зависимость от поставок энергии из-за рубежа. Сказать это легко, но сделать в нынешних условиях куда труднее.

Он возражает против субсидий на производство биоэтанола. Замечательно: то же самое предложил я бразильскому президенту Луле да Силва, пусть потребует от правительства Соединенных Штатов отменить большие субсидии на выращивание кукурузы и других зерновых, предназначаемых на производство биоэтанола из продуктов питания. Но это не то, что предлагается: наоборот: экспортировать американский биоэтанол, конкурируя с Бразилией. Это известно только ему и его помощникам, потому что этанол из кукурузы никогда не может конкурировать по себестоимости с бразильским этанолом, производимым из сахарного тростника в качестве сырья очень тяжелым трудом ее работников, судьба которых в любом случае была бы лучше без таможенных барьеров и субсидий Соединенных Штатов.

Есть много других латиноамериканских стран, которые правительство Соединенных Штатов направило по пути производства этанола из сахарного тростника. Что они будут делать в свете новых решений, исходящих с Севера?

Не могло отсутствовать обещание обеспечить качество воздуха и воды, должным образом использовать зеленые пространства, защищать национальные парки, которые постепенно превращаются в воспоминания о том, какой прекрасной была когда-то природа этой страны, ставшая жертвой неумолимых повелений законов рынка. Однако Киотский протокол не будет подписан.

Все это кажется мечтами потерпевшего крушение в разгар бури.

Он сократит налоги семьям из средних классов, продолжит политику Буша сокращать постоянные налоги и оставит процентные ставки на нынешнем уровне.

Он хочет больше контролировать стоимость медицинского страхования. Считает, что семьи должны сами осуществлять контроль над суммами страховки. Он собирается провести кампании по здравоохранению и профилактике. Поддерживает план нынешнего президента, позволяющий трудящимся перемещать деньги налогов, идущих на социальное страхование, в частные пенсионные фонды.

Социальное обеспечение ждет та же судьба, что и биржи.

Он выступает за смертную казнь, укрепление и увеличение числа военных структур, расширение Договоров о свободной торговле.

Вот афоризмы Маккейна:

«Сейчас положение трудное, но наша ситуация лучше, чем в 2000 году» (январь 2008 года).

«Я хорошо подготовлен по экономическим вопросам; я участвовал в революции Рейгана» (январь 2008 года).

«Чтобы избежать рецессии, надо прекратить бесконтрольные затраты» (январь 2008 года).

«Потеря экономической силы ведет к потере военной силы» (декабрь 2007 года).

«Республиканцы забыли, как контролировать расходы» (ноябрь 2007 года).

«Надо обеспечить границы; только так упорядочится программа приезжих рабочих» (январь 2008 года).

«Амнистия 2003 года не означает премировать незаконное поведение» (январь 2008 года).

«Надо собрать два миллиона иностранцев, нарушивших закон, и депортировать их» (январь 2008 года).

«Сделать все, что можно, чтобы помочь всем иммигрантам научиться говорить по-английски» (декабрь 2007 года).

«Никакого официального английского языка; американские индейцы должны говорить на своем собственном языке» (январь 2007 года).

«Требуются миграционные реформы, чтобы обеспечить национальную безопасность» (июнь 2007 года).

«Двухпартийные позиции – признак способности быть президентом» (май 2007 года).

«Надо сохранять эмбарго и судить Кастро» (декабрь 2007 года).

«Никаких дипломатических и торговых отношений с этой страной» (июль 1998 года).

«Было бы наивно исключить ядерное оружие; наивно исключить нападение на Пакистан» (август 2007 года).

«С войной в Ираке «мы стали уделять меньше внимания нашему полушарию и заплатили за это определенную цену» (март 2007 года).

Он обещает посетить свою собственность на континенте. Он сказал, что если его изберут в Белый дом в 2008 году, его первой поездкой будет посещение Мексики, Канады и Латинской Америки, чтобы «подтвердить мои обязательства перед нашим полушарием и важность связей в нашем полушарии».

На протяжении всей своей книги, на которую я неизбежно ссылаюсь в своих Размышлениях, он утверждает, что силен в истории. Там нет ни единой ссылки на какого-либо политического мыслителя, даже на одного из тех, кто вдохновил Декларацию независимости 13-ти колоний 4 июля 1776 года, которой через 4 месяца и 23 дня исполнится 232 года.

Более 2 400 лет назад Сократ - известный афинский мудрец, знаменитый своим методом и мученик своих идей, - сознавая человеческую ограниченность, сказал: «Я знаю только то, что ничего не знаю». Сегодня кандидат-республиканец Маккейн восклицает перед своими согражданами: «Я знаю только то, что знаю все».

Продолжение следует.

Фидель Кастро Рус

11 февраля 2008 года

15.35 часов

КАНДИДАТ-РЕСПУБЛИКАНЕЦ

(Третья часть)

Вчера я сказал, что пока Буш выступал в конгрессе, Маккейна чествовали в Маленькой Гаване в ресторане «Версальес».

Там жило и обосновалось со своими семьями большинство самых ожесточенных врагов Кубинской революции - батистовцы, крупные землевладельцы, домовладельцы и миллионеры, которые тиранили и грабили наш народ. Правительство Соединенных Штатов использовало их по своему усмотрению, организуя агрессоров и террористов, которые на протяжении почти 50 лет заливали кровью нашу страну. К этому потоку позже добавились нелегальные эмигранты, Закон об урегулировании статуса кубинских эмигрантов и жесточайшая блокада, навязанная народу Кубы.

Невероятно, чтобы в наши дни кандидат-республиканец, чтимый как герой, превратился в орудие этой мафии. Ни один уважающий себя человек не может проявить такое поразительное отсутствие этики.

Члены палаты представителей Илеана Рос-Летинен, Марио и Линкольн Диас-Баларт, сенатор Мал Мартинес, также кубинского происхождения, губернатор Чарльз Крист и независимый сенатор Джозеф Либерман стали опорами кандидата в попытке завоевать Флориду и его главными консультантами по вопросам политики в Латинской Америке.

Чего смогут ждать латиноамериканцы от подобных советников?

Рос-Летинен охарактеризовала Маккейна как человека, «сильного в деле национальной обороны», и «также понимающего, какую угрозу означает режим Кастро».

Маккейн был видным участником слушания по Кубе в подкомитете по вопросам потребления, внешней торговли и туризма комитета науки и транспорта, проходившего 21 мая 2002 года, на котором он повторил, что наша страна представляет собой угрозу для Соединенных Штатов в силу ее способности производить биологическое оружие, что, как доказал Джеймс Картер, было нелепостью.

В отношении предложенных мер в целях облегчения поездок на Кубу Маккейн в октябре 2003 года внес предложение прервать обсуждение этих тем.

Обращает на себя внимание акция, осуществленная в марте 2005 года, с тем чтобы представить законопроект под названием «Закон в целях стимулирования демократии 2005», который разрешает финансирование, усиливает подрывную работу, создает новые структуры и предлагает дополнительные механизмы давления, направленные против Кубы.

Намекая на пиратские авиетки, сбитые 24 февраля 1996 года, он заявил: «Если бы я был президентом Соединенных Штатов, я приказал бы начать расследование по делу об уничтожении этих храбрецов, убитых по приказу Фиделя и Рауля Кастро, и судил бы их».

В другом из своих своеобразных заявлений он сказал, что «если бы на Кубе была свобода, ему хотелось бы встретиться лицом к лицу с кубинцами, которые пытали некоторые его товарищей во время вьетнамской войны». Ну и отважен же этот одержимый кандидат!

Перейдем к сущности его идей.

Какое политическое воспитание он получил? Никакого. Его обучали как военного пилота исходя из физической пригодности управлять боевым самолетом. Что в нем преобладает? Семейные традиции и его усиленные политические мотивации.

В своих воспоминаниях он утверждает: «Мой отец достиг высших командных чинов, когда коммунизм сменил фашизм в качестве главной угрозы американской безопасности. Он люто ненавидел его и посвятил себя его уничтожению. Он верил, что мы безвыходно втянуты в борьбу с Советским Союзом не на жизнь, а на смерть. В конце концов, или одна, или другая сторона добьется полной победы, и в этом результате решающую роль будет играть военно-морская мощь. Таково было его категорическое мнение по этому вопросу».

«В 1965 году яростные столкновения между враждующими группами, про одну из которых думали, что то был коммунистический фронт, привели Доминиканскую Республику на край гражданской войны. Президент Джонсон приказал моему отцу возглавить военно-морской десант в ходе операции «Стил Пайк 1», вторжение и оккупацию этой карибской страны. Данная операция была противоречивой. Критики справедливо осудили ее как незаконное вмешательство в дела суверенной страны. Мой отец, как было ему свойственно, неустрашимо противостоял внутренней оппозиции.

«Некоторые осудили интервенцию как неоправданную, - отмечал он, - но коммунисты были готовы вмешаться и взять власть. Может быть, люди не любят тебя за то, что ты силен, когда надо быть сильным, но они уважают тебя за это и учатся вести себя в соответствии с этим отношением".

Его последующее назначение в Организацию Объединенных Наций рассматривалось в военно-морских силах как заключительная точка и считалось его последним поручением. Он был адмирал с тремя звездами, и перспективы на получение четвертой звезды были отдаленными. Два года спустя ему приказали отправиться в Лондон, чтобы принять на себя командование военно-морскими силами США в Европе. Это назначение принесло ему четвертую звезду. Менее чем через год его сделали командующим всеми силами Соединенных Штатов в Тихом океане – наивысшее военное операционное командование в мире».

Когда Маккейн, будучи курсантом, возвращался из своей учебной поездки, он проехал через оккупированную территорию Гуантанамо.

«Гуантанамо в те дни до Кастро было диким местом. Все мы высадились на берег и немедленно направились в огромные походные палатки, которые поставили на базе в качестве временных баров, там подавали в больших количествах крепкое кубинское пиво и даже еще более крепкие ромовые пунши тем, кто проявлял жажду и не мог заплатить даже за самое дешевое спиртное».

«Я с гордостью чувствовал себя выпускником Военно-морской академии. Но в тот момент самым глубоким моим чувством было облегчение. Меня уже приняли в Пенсаколе для подготовки к полетам. В те дни надо было пройти только физическое обследование, чтобы считаться годным для летной подготовки, и мне не терпелось начать жизнь беззаботного летчика военно-морских сил.»

«В октябре 1962 года я как раз возвращался на военно-морскую базу Норфолк после завершения развертывания в Средиземном море на борту авианосца «Энтерпрайз».

Моя эскадрилья поднялась с «Энтерпрайза» и вернулась на авиабазу военно-морского флота «Оушеана», в то время как корабль входил в Норфолк».

«Через несколько дней после нашего возвращения мы внезапно получили приказ вылететь обратно на авианосец. Наши командиры объяснили необычный приказ, сообщив, что в нашу сторону идет ураган.»

«За двадцать четыре часа все наши самолеты поднялись в воздух и вернулись на авианосец, и мы направились в открытое море. Кроме наших А-1, на «Энтерпрайз» были боевые самолеты большой дальности, для которых характерны сложности при взлете и посадке. Мы отправились для нашего таинственного развертывания без них.»

«Наш авиационный командир обратился к представителю эскадрильи и сказал ему, что у нас нет времени ждать, пока прилетят все его самолеты; некоторым из них придется вернуться на свою базу.

Я был достаточно сбит с толку видимой срочностью нашей миссии – нас поспешно переместили за один день, оставив позади некоторые наши самолеты; эскадрилья военно-морского флота получила приказ присоединиться к нам, имея достаточно горючего, чтобы приземлиться или сесть на воду. Тайна разрешилась, когда вскоре всех пилотов собрали в большом салоне «Энтерпрайза", чтобы выслушать послание президента Кеннеди, который сообщал стране, что советские базируют на Кубе ядерные ракеты».

На этот раз он имел в виду известный Карибский кризис 1962 года, более 45 лет назад, оставивший в нем тайное желание напасть на нашу страну.

«Энтерпрайз», шедший полным ходом на своем атомном реакторе, был первым американским авианосцем, пришедшим в воды по соседству с Кубой. В течение почти пяти дней мы, пилоты «Энтерпрайза», думали, что начнем боевые операции. Мы никогда раньше не участвовали в боях и несмотря на мировую конфронтацию, которую предвещал удар по Кубе, мы были готовы и жаждали произвести свой первый вылет. Атмосфера на борту судна была достаточно напряженной, но не чрезмерно. Конечно, мы внутри были очень возбуждены, но сохраняли спокойствие, подражая типичному имиджу лаконичного, сдержанного и смелого воюющего американца.»

«После пяти дней напряжение спало, когда стало очевидно, что кризис будет разрешен в мирной форме. Мы не были разочарованы, что не сумели получить свой первый боевой опыт, но у нас разгорелся аппетит, и воображение оживилось. Мы с жадностью ждали случая сделать то, чему мы были научены, и наконец обнаружить, хватало ли у нас храбрости, чтобы выполнить задание.»

Далее он рассказывает об инциденте, происшедшем на атомном авианосце «Форрестол», когда тот находился в Тонкинском заливе. Сто тридцать четыре молодых американца, многим из которых было 18-19 лет, погибли, усиленно стараясь спасти корабль. Авианосец, полный пробоин из-за взрыва бомб, должен был направиться в Соединенные Штаты для капитального ремонта. Следовало бы проверить, что тогда публиковалось и как освещалась эта тема.

Затем Маккейн переходит к другому авианосцу обычного типа, находившемуся в тех же морях и с той же целью. Надо проследить за каждым самоопределением автора.

«30 сентября 1967 года я рапортовал о прибытии на «Орискани» и в группу VA-136 – боевую эскадрилью самолетов А-4, носившую прозвище «Лос Сантос». В течение трех лет, пока длилась операция «Rolling Thunder» - кампания бомбардировок Северного Вьетнама, начатая в 1965 году, - ни один пилот с авианосца не совершил больше вылетов и не понес больше потерь, чем пилоты с «Орискани». Когда в 1968 году администрация Джонсона сочла операцию «Rolling Thunder» завершенной, тридцать восемь его пилотов погибли или попали в плен. Было уничтожено шестьдесят самолетов, включая двадцать девять типа А-4. Эскадрилья «Лос Сантос» понесла самые большие потери. В 1967 году треть пилотов эскадрильи были убиты или в плену. Один из каждых пятнадцати А-4, первоначально принадлежавших к этой группе, был уничтожен. Мы пользовались высокой репутацией благодаря нашей агрессивности и успехам, достигнутым при выполнении наших миссий. В месяцы, предшествовавшие моему прибытию в эскадрилью, члены «Лос Сантос» разрушили все мосты портового города Хайфон.».

«Так же, как все боевые пилоты, мы проявляли почти зловещее безразличие к смерти, которая погружала эскадрилью в глубокую печаль, становившуюся все глубже по мере того, как рос список наших потерь.

Мы вылетали для следующей атаки с решимостью нанести как можно больший ущерб.

Я был готов сбросить бомбы, когда в самолете раздался сигнал тревоги.

Я знал, что меня подбили. Мой А-4, летевший на скорости, близкой к 550 милям в час, резко устремился к земле, вращаясь вокруг своей оси.»

«Я автоматически отреагировал в момент, последовавший за попаданием, и увидел, что мой самолет потерял крыло. Сообщив по радио о моей ситуации, я дернул рычаг аварийного катапультирования».

«Я ударился о часть самолета, сломав левую руку, правую руку в трех частях и правое колено. На короткий момент вследствие силы катапультирования я потерял сознание. Некоторые свидетели утверждают, что мой парашют едва успел раскрыться за несколько мгновений до того, как я упал в неглубокую воду озера Трук-Бах. Я приземлился посреди озера, в центре города, среди бела дня.».

«Мой отец не был склонен вести войны половинчатыми мерами. Он считал выдержку замечательным человеческим качеством, но когда ведется война, он полагал, что надо принимать все необходимые меры, чтобы привести конфликт к быстрому и успешному завершению. Война во Вьетнаме не была ни быстрой, ни успешной, и я знаю, что он воспринимал это как крупную неудачу.».

«В выступлении, произнесенном им после выхода в отставку, он сказал, что Соединенные Штаты привели к поражению во Вьетнаме «два достойных сожаления решения»: первое – публичное решение запретить американским войскам вторгнуться на север Вьетнама и разбить врага на его собственной территории… Второе - …запретить бомбардировки Ханоя и Хайфона вплоть до последних двух недель конфликта…».

«Сочетание этих двух решений позволило Ханою применять любую стратегию, какую бы он ни пожелал, зная, что потенциально не будет ни репрессалий, ни контратак.»

«Когда северные вьетнамцы начали наступление первостепенной важности в декабре 1971 года, в момент, когда силы Соединенных Штатов во Вьетнаме были сокращены до 69 000 человек, президент Никсон наконец дал указание моему отцу немедленно заминировать Хайфон и другие северные порты. Администрация Никсона в большой степени обходилась без микроруководства войной, сыгравшего столь плохую службу администрации Джонсона, в частности без абсурдных ограничений на объекты, навязанных пилотам американских бомбардировщиков.»

«Отношения между военными командирами и их гражданскими начальниками улучшились, когда заняли свои посты президент Никсон и министр обороны Мелвин Лэйрд. Новая администрация явно была более заинтересована и поддерживала точку зрения генералов и адмиралов, ведших войну. У моего отца были хорошие отношения с обоими - с Никсоном и Лэйрдом, - а также с Генри Киссинджером – советником президента по национальной безопасности.»

Он не скрывает своих чувств, когда говорит о жертвах бомбардировок. Его слова источают глубокую ненависть.

«В апреле 1972 года наше положение намного улучшилось, когда президент Никсон возобновил бомбардировки Северного Вьетнама, и по приказу моего отца с марта 1968 года на Ханой начали падать первые бомбы. Во время операции «Linebacker» - так была названа эта кампания – в войне стали применяться самолеты В-52 с их огромным грузом бомб.»

«Тревога, которую мы испытывали до 1972 года, усилилась из-за боязни, что Соединенные Штаты не были подготовлены к тому, чтобы сделать все необходимое в целях завершения войны в разумно быстрые сроки. Мы не различали на горизонте дня, когда война окончится. Поддерживал ли ты войну или выступал против нее – я был знаком с некоторыми пленными, защищавшими последнее, - никто не считал, что войну надо было вести так, как сделала это администрация Джонсона.»

«Самолеты В-52 наводили страх на Ханой в течение одиннадцати ночей. Они шли волна за волной. Днем, пока стратегические бомбардировщики переснаряжались и перезаправлялись горючим, налеты совершали другие самолеты. Вьетнамцы поняли, что к чему.»

«Наши старшие офицеры, зная, что это было неизбежно, предупредили нас, чтобы мы не проявляли никаких эмоций, когда соглашение будет обнародовано.»

Он источает ненависть к вьетнамцам. Он был готов уничтожить их всех.

«В момент, когда наступил конец с подписанием в Париже мирного соглашения, мой отец ушел в отставку. Уже не ограниченный своей ролью подчиненного по отношению к гражданскому руководству, он подверг соглашение критике. «Из-за нашего желания закончить войну мы подписали очень плохое соглашение», - сказал он.»

В этих абзацах отражаются самые глубокие идеи Маккейна. Самое плохое происходит, когда он поддается мысли выступить с заявлением против войны, которую вела его страна. Он не мог не упомянуть об этом в своей книге. Как он делает это?

«Он (его отец) получил сообщение о том, что одну широко передаваемую пропагандистскую программу, якобы сделанную мной, проанализировали и сравнили голос с записью интервью, данного мною французскому журналисту. В обоих случаях голос был определен как один и тот же. В мучительные дни сразу после моего признания я боялся, что мой отец узнает об этом.

После моего возвращения домой он никогда не упоминал, что знал о моем признании, и хотя я рассказал ему об этом, мы никогда не обсуждали это глубоко. Только недавно я узнал, что запись, которую, как мне казалось во сне, я слышал в камере через громкоговоритель, была реальной, ее передавали за стенами тюрьмы, и мой отец был с ней знаком.

Если бы я знал, в какой момент мой отец услышал мое признание, я расстроился бы больше, чем это можно себе вообразить, и не смог бы прийти в себя так быстро, как это случилось. Однако за годы, прошедшие с тех пор, мое уважение к отцу и к себе самому стало более зрелым. Сейчас я лучше понимаю природу сильного характера.

Мой отец был человеком достаточно сильным, чтобы не судить слишком строго характер сына, который достиг своих пределов и обнаружил, что не дотягивают до стандартов идеализированных героев, которые нам внушали в детстве.»

Я его критикую не за это. Делать это было бы слишком безжалостно и бесчеловечно. Не в этом цель. Сейчас речь идет о необходимости разоблачить политику, которая не является личной, а разделяется многими, поскольку объективную правду всегда будет трудно понять.

Думал ли когда-нибудь Макклейн о Пятерке кубинских героев, боровшихся с терроризмом, заключенных в одиночные камеры, - которые, по его словам, он ненавидит, - вынужденных предстать перед судом Маленькой Гаваны за преступления, которых никогда не совершили, причем трое из них приговорены к одному и даже двум срокам пожизненного заключения, а двое других - к 19 и 15 годам?

Знает ли он, что власти Соединенных Штатов получили информацию, которая смогла предотвратить смерть американских граждан от терроризма?

Знает ли он о действиях Посады Каррилеса и Орландо Боша, ответственных за взрыв в воздухе кубинского самолета и за гибель его 73 пассажиров и членов экипажа?

Почему он не говорит об этом курсантам Аннаполиса?

Вскоре исполнится 10 лет пребывания кубинских героев в тюрьме. Они никогда никого не убивали и не пытали. Не обвиняйте Вы их сейчас в том, что они были во Вьетнаме, подвергая пыткам американских пилотов.

Мне известно то, что Вы заявили в академии, которую закончили как курсант. Благодарю Вас за Ваше благородное желание не отвечать мне, чтобы не наделять меня достоинством. Единственный достойный сожаления конфуз – и это не входило в намерения некоторых агентств, передавших первые размышления на эту тему, - то, что я просил представить доказательства. Нельзя доказать того, чего никогда не происходило. Я просил Вас быть этичным.

Продолжение следует.

Фидель Кастро Рус

12 февраля 2008 года

19.26 часов

КАНДИДАТ-РЕСПУБЛИКАНЕЦ

(Четвертая часть)

Когда в предыдущих размышлениях я спросил Маккейна, что он думает о Пятерке кубинских героев - борцов с терроризмом, я сделал это, потому что помнил, что было опубликовано на странице 206 книги «Faith of My Fathers» (Вера моих отцов), написанной им и его помощником Марком Солтером:

«Одиночество – ужасная вещь. Она сдавливает твой дух и расшатывает твое сопротивление более эффективно, чем любая другая форма насилия. Поскольку нет никого, кому ты можешь доверять, с кем вести доверительные беседы, у кого просить совета, ты начинаешь сомневаться в своих убеждениях и своей отваге. Но в конце концов ты привыкаешь к одиночеству, как к любым другим трудностям, придумывая разные методы, чтобы отстранять от себя свои проблемы и беспредельно использовать любую возможность общаться с людьми».

«Когда в 1970 году период моего одиночного заключения наконец окончился, меня испытал побуждение говорить без остановки…».

Если эта тема вас интересует, в Соединенных Штатах сейчас есть пятеро кубинских заключенных, разделенных друг от друга тысячами километров. У них нет какой-либо зоны, которую они могли бы иронически назвать «Ханой Хилтон». Их страдания и несправедливость, жертвой которой они являются, будут известны миру, можете в этом не сомневаться. Я решил вернуться к этой теме, вспомнив, что в одном из ваших многочисленных заявлений вы пытались определить место, превращенное в тюрьму для пилотов бомбардировщиков, которые были сбиты, когда атаковали Вьетнам.

Когда я посетил Вьетнам в 1973 году, куда прибыл 12 сентября, после соглашения между Соединенными Штатами и Вьетнамом, на которое вы ссылаетесь, меня поместили в бывшую резиденцию французского губернатора всего Индокитая. Там меня посетил Фам Ван Донг, кто был тогда премьер-министром, он плакал, вспоминая человеческие и материальные жертвы, навязанные его стране; оттуда я отправился на Юг, еще не полностью освобожденный, вплоть до «Линии Макнамары», где стальные укрепления были взяты вьетнамскими бойцами, несмотря на бомбардировки и непрерывные воздушные атаки Соединенных Штатов.

На протяжении пути между Ханоем и Югом все мосты без исключения, видимые с воздуха, действительно были разрушены; деревни сметены с лица земли, и каждый день связки кассетных бом, бросаемые с этой целью, взрывались на рисовых полях, где трудились дети, женщины и даже старики преклонного возраста, производя продукты питания.

У каждого входа на мосты зияло множество кратеров. Тогда не существовало бомб с лазерным наведением, гораздо более точных. Мне пришлось настаивать, чтобы совершить эту поездку. Вьетнамцы боялись, что я стану жертвой какой-либо американской авантюры, если они узнают о моем присутствии в той зоне. Фам Ван Донг все время сопровождал меня.

Мы пролетели над провинцией Нге-Ан, где родился Хо Ши Мин. В этой провинции и в провинции Ха-Тин умерли от голода в 1945 году – в последний год Второй мировой войны - два миллиона вьетнамцев. Мы приземлились в городе Донг-Хой. На провинцию, где находится этот разрушенный город, было сброшено миллион бомб. Переправились на плоту через Нхат-Ли. Посетили пункт помощи раненым в Куанг-Три. Видели множество захваченных танков М-48. Прошли по деревянным дорогам, по которым когда-то проходила Национальная трасса, разбитая бомбами. Встретились с молодыми вьетнамскими солдатами, покрывшими себя славой в битве при Куанг-Три. Спокойные, решительные, загорелые и закаленные войной; у капитана батальона легкий тик на веке. Непонятно, как они смогли выстоять под столькими бомбами. Они были достойны восхищения. В тот же день, 15 сентября, возвращаясь другим путем, мы подобрали трех раненых детей, двое из которых были в очень тяжелом состоянии; 14-летняя девочка была в шоке, металлический осколок попал ей в живот. Дети работали в поле, и мотыга случайно задела снаряд. Кубинские врачи, сопровождавшие делегацию, не отходили от них в течение нескольких часов и спасли им жизнь. Я, господин Маккейн, был свидетелем, подвигов бомбардировок в Северном Вьетнаме, которыми вы гордитесь.

В те сентябрьские дни был свергнут Альенде, Правительственный дворец был атакован, и многие чилийцы подвергнуты пыткам и убиты. Переворот был задуман и организован в Вашингтоне.

К сожалению, все это произошло.

Главная проблема в настоящий момент – знать, отдает ли кандидат-республиканец Маккейн себе отчет в том, что экономический кризис в ближайшие сроки или прямо сейчас поразит Соединенные Штаты. Только с этой точки зрения можно будет оценивать любого кандидата, у которого есть возможность стать главой этой могущественной страны.

Международное информационное агентство ИАР опубликовало два дня назад, 12 февраля, статью за подписью Мануэля Фрейтаса – журналиста, исследователя и аналитика - под названием «Почему рецессия в Соединенных Штатах может превратиться в глобальный кризис».

Чтобы аргументировать это, не требуется много свидетельств.

«В отношении нынешних мрачных прогнозов американской экономики, - пишет он, - совпадают ключевые институты нынешней финансово-экономической системы, такие как Федеральная резервная система и казначейство Соединенных Штатов, Всемирный банк, Международный валютный фонд, Г- 7 (семь самых богатых стран) и центральные банки Европы и Азии, которые видят в слиянии ипотечный кризис – крах доллара – эскалация цен на нефть центральный потенциальный детонатор процесса рецессии капитализма в мировом масштабе.

Боязнь рецессии в Соединенных Штатах и его воздействие на мировую экономику… отрицательно сказались на доверии экономической и политической элиты системы.

Глава Федеральной резервной системы Соединенных Штатов Бен Бернанке сказал, что его страна может вступить в процесс рецессии и что она стоит перед двойным вызовом обваливающегося рынка недвижимости и в то же время необходимости заботиться о том, чтобы инфляция не росла из-за высоких цен на нефть и на продукты питания.

Организация Объединенных Наций предупредила в январе, что существует большой риск вступления в глобальную экономическую рецессию…»

«Лидеры самых богатых и могущественных держав мира только что предупредили о рецессии в Соединенных Штатах со всемирными последствиями на Форуме в Давосе, прошедшем в январе в швейцарских Альпах, строя мрачные прогнозы на этот год.

Согласно заключительному коммюнике одной встречи в Токио, министры финансов и центральные банки семи самых богатых стран мира (Г-7) заявили в прошлую субботу, что по их оценкам их экономики испытают замедление роста в ближайшее время …».

«Существует два ключевых момента, которые объясняют, почему рецессивный кризис в Соединенных Штатах немедленно скажется на всей мировой экономике, как в центральных, так и в «возникающих» и в «периферических» странах.

а) Согласно последним подсчетам Всемирного банка, при нынешней глобализированной модели всемирной экономики Соединенные Штаты являются главным покупателем и потребителем энергетических продуктов и ресурсов и представляют собой 22,5 процента мировой экономики.

б) Капиталистическая мировая экономика является «долларизированной». Доллар – денежный стандарт при всех торговых и финансовых операциях в мировом масштабе.

Эти два центральных фактора объясняют, почему любое колебание или финансово-экономическая неустойчивость, возникающая в Соединенных Штатах, немедленно бьет и распространяется по всей «системе».

Рецессивный кризис в Соединенных Штатах… сразу же скажется на биржах и глобализированных денежных рынках… завершая цикл распада нынешней модели капиталистической экономики в мировом масштабе.

Распад модели нарушит равновесие политической «управляемости» и вызовет волну социальных и синдикальных конфликтов, которые скажутся одинаково как на Соединенных Штатах и на центральных державах, так и на «возникающих» странах.»

Вчера 13 февраля несколько статей известных американских журналистов указывали в том же направлении, хотя и опираясь на различные пункты. Процитирую только две, из которых я выбрал абзацы, отражающие актуальность и важность их содержания посредством концепций, полностью доступных для образовательного уровня нашего народа.

Эми Гудмен, комментатор «Democracy Now» - ежедневной международной программы новостей, передаваемой по более чем 650 радио- и телеканалам Соединенных Штатов и мира, - в статье под названием «Американская модель – идея, час которой наступил», писала:

«Сенатор-демократ от Массачусетса Эдвард Кеннеди превратил это в личное дело: «Было бы опускание в воду видом пытки, если бы это применили к вам?» «Я бы почувствовал, что да», - ответил Мукасей (генеральный прокурор). Хотя он избегал вопросов до и после вопроса Кеннеди, его ответ на личный вопрос прозвучал искренне.

Нашего генерального прокурора незачем было бы подвергать опусканию в воду, чтобы понять, что это вид пытки.

Сухарто правил Индонезией более 30 лет, после того как был приведен к власти самой могущественной страной планеты – Соединенными Штатами.

В течение всего режима Сухарто американские администрации – демократы и республиканцы – вооружали, обучали и финансировали индонезийскую армию. Кроме миллиона убитых индонезийцев, другие сотни тысяч были также убиты во время индонезийской оккупации Тимора-Лесте – маленькой страны в 480 километрах к северу от Австралии.

12 ноября 1991 года, следя за мирным шествием тиморцев в Дили – столице Тимора, – оккупационная армия Сухарто открыла огонь по толпе, убив 270 тиморцев.

Солдаты топтали меня сапогами и били меня прикладами своих винтовок М-16 американского производства. Они пробили череп моему другу Аллену Наирну, кто в то время писал для журнала «Нью-Йоркер».

Организация «Международная прозрачность» подсчитала, что состояние Сухарто находилось в пределах 15 - 35 миллиардов долларов. Нынешний посол в Индонезии Кэмерон Хьюм на этой неделе с похвалой вспомнил о Сухарто, заявив: «Президент Сухарто стоял во главе Индонезии более 30 лет – периода, когда Индонезия достигла значительного экономического и социального развития».

Когда речь идет об опускании в воду, или о развязывании незаконной войны, или о том, чтобы в течение многих лет содержать сотни заключенных без предъявления им обвинений в бухте Гуантанамо или в тайных тюрьмах ЦРУ во всем мире, мне приходят на память слова Махатмы Ганди – одного из самых великих лидеров ненасилия в мире. «Какое дело мертвым, сиротам и тем, кто теряет свои жилища, - спрашивал он – если бессмысленное разрушение ведется во имя тоталитаризма или во имя священных слов свобода и демократия?»

Когда его спросили, что он думает о западной цивилизации, Ганди ответил: «Думаю, что это было бы хорошей мыслью»,

В тот же день в «CounterPunch» Роберт Вейссман написал другую статью под названием «Позорное состояние Американского союза», переведенную для «Rebelión» С. Сеги, в которой среди прочего он утверждал: «Соединенные Штаты ежегодно расходуют более 700миллиардов долларов на военные нужды. Они предназначают 506,9 миллиарда министерству обороны, помимо 189,4 миллиарда на военные операции в Ираке и Афганистане.

Конгресс утвердил около 700миллиардов на войну в Афганистане и Ираке. Он не включает социальную цену: убитых, раненых и так далее.

Согласно некоторым методам подсчетов, более половины дискреционных федеральных расходов идут на военные нужды.

Богатство концентрируется с головокружительной быстротой.

В 1976 году 1 самый богатый процент населения получал 8,83 процента национального дохода; в 2005 году этот процент был 21,93.

В нынешней гиперфинансовой экономике кто на самом деле богатеет, так это финансовые гуру, несмотря на огромные убытки, накапливаемые Уолл-Стритом.

Даже традиционные инвестиционные банки не могут выплачивать скандальные компенсации, получаемые управляющими частных основных фондов, некоторые из них приобретают более миллиарда только за один год. Благодаря налоговым уловкам эти лица платят налоги с доходов, равные менее половины того, что должен платить зубной врач, чьи доходы составляют 200000 долларов в год.

Крупные корпорации отбирают себе большую часть национального богатства.

Пузырь недвижимости и коллапс ипотек на условиях высокого риска (subprime) изгоняют миллионы семей из их жилищ.

Центр ответственного кредитования считает, что 2,2 миллиона ипотечных ссуд на условиях высокого риска, выданных за последние годы, уже привели к банкротству или закончатся осуществлением залога. Убытки, вытекающие из падения цен на жилье, могут достичь 2 триллионов долларов.

Не предвидится, чтобы брешь богатства между белыми и неграми закрылась, фактически она расширяется.

Согласно данным ассоциации «United for a Fair Economy», американские граждане африканского происхождения достигнут равенства со своими белыми соотечественниками только через 594 года. Катастрофа с ипотеками на условиях высокого риска набирает силу особенно в общинах меньшинств и вызывает то, что «United for a Fair Economy» считает наибольшим обнищанием чернокожих в современной истории Соединенных Штатов.

Более одного из каждых шести детей живут в бедности.

Более 45 миллионов человек не имеют медицинского страхования.

Американский торговый дефицит достиг в 2006 году 763,6 миллиарда долларов. В какой-то момент этот торговый дефицит должен будет уравновеситься. По мере того как доллар падает в цене, можно ожидать большей инфляции и более высоких среднесрочных процентных ставок. Реальный уровень жизни в экономических показателях снизится.

Сегодня энергетическая эффективность хуже, чем двадцать лет назад.

Инфраструктура падает. Ассоциация инженеров-строителей считает, что будет необходимо 1,5 триллиона долларов на протяжении пяти лет, чтобы вернуть инфраструктуры страны в приемлемое состояние.

Эта ситуация хуже - а в некоторых случаях намного хуже, - чем в начале правления Джорджа Буша, но ее корни тонут в политике двухпартийности, проводившейся в течение прошлых тридцати лет, которая благоприятствует дерегуляризации, передаче государственных активов частным предприятиям (приватизация), корпоративной глобализации, гиперфинансовому характеру экономики, сумасбродно высоким военным расходам, уменьшению налогов для богатых и урезанию социального обеспечения.»

Автор статьи Роберт Вейссман является главным редактором вашингтонского «Multinational Monitor» и директором «Essential Action».

Не буду злоупотреблять вниманием читателей - остается только пятая часть.

Фидель Кастро Рус

14 февраля 2008 года

20.12 часов

КАНДИДАТ-РЕСПУБЛИКАНЕЦ

(Часть пятая и последняя)

Статьи, о которых говорилось во вчерашних размышлениях – от 14 февраля, - были написаны в последние два-три дня.

Более двух недель назад, 27 января 2008 года, в электронном издании «Tom Dispatch» была воспроизведена статья Чалмерса Джонсона «Кризис долга – самая большая угроза для Соединенных Штатов», переведенная для «Rebelión» Херманом Лейенсом. Этот американский автор не был отмечен прежде Нобелевской премией, как Джозеф Стиглиц – авторитетный и известный экономист и писатель – или сам Милтон Фридман – вдохновитель неолиберализма, который повел многие страны, включая Соединенные Штаты, по этому гибельному пути.

Фридман был самым активным защитником экономического либерализма, не допускающего никакого регулирования со стороны правительства. Его идеи питали Маргарет Тэтчер и Рональда Рейгана. Активный член республиканской партии, он был консультантом Ричарда Никсона, Рональда Рейгана и зловещего Аугусто Пиночета. Он умер в ноябре 2006 года в возрасте 94 лет. Он написал множество произведений, в их числе «Капитализм и свобода».

Говоря о статье Чалмерса Джонсона, я строго придерживаюсь использованных им неопровержимых аргументов и применяю метод текстуальной выборки основных абзацев.

«С наступлением 2008 года сами Соединенные Штаты находятся в анормальном положении, когда не могут оплатить свой собственный высокий уровень жизни и свой расточительный, преувеличенно раздутый военный истеблишмент. Их правительство даже не пытается сократить разорительные расходы на поддержание огромных постоянных армий, замену разрушенной или изношенной за семь лет войны техники и подготовку войны в космическом пространстве против неизвестных противников. В свою очередь правительство Буша откладывает эти затраты, чтобы их оплатили – или не признали – будущие поколения. Эта финансовая безответственность замаскирована применением многочисленных ловких финансовых уловок – таких как заставить более бедные страны одалживать нам беспрецедентные суммы, - но быстро приближается момент сведения счетов.

В нашем кризисе долга имеется три обширных аспекта. Первый: в этом 2008 финансовом году мы тратим умопомрачительное количество денег на «оборонные» проекты, которые не имеют ничего общего с национальной безопасностью Соединенных Штатов. Одновременно мы поддерживаем налоги на доходы самых богатых секторов американского населения на поразительно низком уровне.

Во-вторых, мы продолжаем верить, что можем компенсировать ускоренную эрозию нашей базы товарного производства и нашей потери рабочих мест другим странам посредством массивных военных расходов…»

«Третье: в своем преклонении перед милитаризмом мы перестали инвестировать в нашу социальную инфраструктуру и другие долгосрочные требования здравоохранения в нашей стране…»

«Наша система государственного образования ухудшается тревожным образом. Мы не обеспечиваем медицинского обслуживания всех наших граждан и пренебрегаем своей ответственностью как загрязнителя номер один в мире. И что самое важное, мы утратили свою конкурентоспособность как изготовителей продукции для гражданских нужд – бесконечно более эффективное использование скудных ресурсов, чем производство оружия…»

«Фактически невозможно преувеличить расточительство, которое представляют собой расходы нашего правительства на вооруженные силы. Расходы, запланированные министерством обороны на 2008 финансовый год, выше, чем все остальные военные бюджеты вместе взятые. Дополнительный бюджет, чтобы оплачивать нынешние войны в Ираке и Афганистане, уже сам по себе больше, чем военные бюджеты России и Китая вместе взятые. Расходы на 2008 финансовый год, связанные с обороной, впервые в истории превысят триллион долларов, и Соединенные Штаты сами по себе превратились в самого крупного продавца оружия и боеприпасов другим странам мира…»

«Цифры, опубликованные Справочной службой конгресса и Бюджетным бюро конгресса, не совпадают одни с другими…»

«Имеются многочисленные причины для этих фокусов с бюджетом, включая желание сохранить секрет со стороны президента, министра обороны и военно-промышленного комплекса, но главная причина – это то, что члены конгресса, получающие огромные выгоды от рабочих мест в обороне и от оппортунистических проектов, чтобы снискать себе расположение электората в своих округах, из политических соображений заинтересованы в том, чтобы поддерживать министерство обороны…»

«Например, 23, 4 миллиарда долларов для министерства энергетики идут на разработку и сохранение ядерных боеголовок, и 25,3 миллиарда долларов на бюджет государственного департамента потрачены на военную помощь за рубежом…»

«Министерство по делам ветеранов получает сейчас по меньшей мере 75,7 миллиарда долларов, 50 процентов из которых идут на долгосрочное обслуживание самых страшно изувеченных среди по крайней мере 28870 солдат, до настоящего времени раненных в Ираке, и 1708 раненных в Афганистане.

Еще 46,4 миллиарда долларов предназначаются министерству внутренней безопасности; 1,9 миллиарда долларов – министерству юстиции на военизированные действия ФБР; 38,5 миллиарда долларов – государственному казначейству, для пенсионного фонда Вооруженных сил; 7,6 миллиарда – на деятельность, связанную с вооруженными силами НАСА, и значительно больше 200 миллиардов – на проценты по прошлым платежам, профинансированным с долгами. Это, по скромным подсчетам, доводит расходы Соединенных Штатов на свой военный истеблишмент в нынешнем финансовом году (2008) до по меньшей мере 1,1 триллиона долларов.

Подобные расходы являются не только непристойными с моральной точки зрения, но и нестерпимыми с точки зрения финансовой. Многочисленные неоконсерваторы и патриотические плохо информированные американцы думают, что даже если наш оборонный бюджет огромен, мы можем себе это позволить, поскольку являемся самой богатой страной на земле… Это заявление уже несостоятельно. Согласно «Всемирной книге данных», издаваемой ЦРУ, самой богатой политической организацией в мире является Европейский союз. ВВП Европейского союза в 2006 году по подсчетам слегка превышал ВВП Соединенных Штатов. ВВП Китая в 2006 году был только чуть ниже ВВП Соединенных Штатов, и Япония была четвертой самой богатой страной мира.

Самым убедительным сравнением, показывающим, до какой степени наше положение ухудшается, могут стать «текущие счета» нескольких стран. Текущий счет измеряет чистое положительное сальдо торгового баланса или дефицит одной страны плюс международные уплаты процентов, роялти, дивиденды, капитал прибылей, иностранная помощь и другие поступления. Чтобы Япония что-нибудь изготовляла, ей надо импортировать все необходимое сырье. После совершения этих невероятных затрат ей еще удается иметь положительное сальдо торгового баланса в 88 миллиардов долларов в год с Соединенными Штатами и второй баланс текущих операций в мире по его объему. Китай стоит на первом месте. Соединенные Штаты занимают 163 место – последнее в списке, хуже таких стран как Австралия и Великобритания, у которых также имеются большие дефициты торгового баланса. Их дефицит текущих статей торгового баланса в 2006 году составлял 811,5 миллиарда долларов, вторым наихудшим был дефицит Испании - 106,4 миллиарда долларов. Это действительно нестерпимо…»

«Наши чрезмерные военные расходы возникли не всего лишь за несколько лет. Это делали в течение долгого времени, следуя поверхностно похвальной идеологии, а теперь начинают причинять ущерб. Я называю это «военным кейнесианством». Это решимость поддерживать постоянную военную экономику и рассматривать военное производство как обычный экономический продукт, хотя он не вносит никакого вклада ни в производство, ни в потребление…

«Великая депрессия» тридцатых годов была преодолена только благодаря подъему военного производства во время Второй мировой войны…

Следуя этой концепции, американские стратеги начали создавать массовую промышленность по производству боеприпасов, как чтобы противостоять военной мощи Советского Союза – которую значительно преувеличивали, - так и чтобы сохранить полную занятость и предупредить возможное возвращение к депрессии. В результате под руководством Пентагона были созданы совершенно новые отрасли промышленности для изготовления больших самолетов, атомных подводных лодок, ядерных боеголовок, межконтинентальных баллистических ракет и спутников наблюдения и связи. Это привело к тому, против чего предупреждал президент Эйзенхауэр в своем прощальном выступлении 6 февраля 1961 года: "Соединение огромного военного истеблишмента и крупной оружейной промышленности является новым в американской жизни" - то есть это военно-промышленный комплекс.

В 1990 году стоимость оружия, снаряжения и заводов, принадлежащих министерству обороны, составляла 83 процента стоимости всех заводов и оборудования в американской промышленности…»

«Зависимость Соединенных Штатов от «военного кейнесианства» возрастала, хотя Советского Союза уже не существует…»

«Преданность «военному кейнесианству» является, в сущности, формой медленного экономического самоубийства…»

«Историк Томас Вудс-младший отмечает, что в пятидесятые и шестидесятые годы от трети до двух третей всех американских научно-исследовательских талантов были направлены в военный сектор…

В период с сороковых годов по 1996 год Соединенные Штаты затратили по крайней мере 5,8 триллиона долларов на разработку, испытание и производство атомных бомб. В 1967 году, явившемся пиком ядерного арсенала, Соединенные Штаты имели 32 500 транспортируемых атомных и водородных бомб…»

«Ядерное оружие было не только секретным оружием Соединенных Штатов, но также и секретным экономическим оружием. В 2006 году у нас было еще 9 960 единиц (самых современных). В настоящее время им нет разумного применения, тогда как триллионы, затраченные на их производство, можно было бы использовать для решения проблем социального обеспечения и медицинского обслуживания, качественного обучения и всеобщего доступа к образованию, не говоря уже об удержании высококвалифицированных рабочих мест в рамках американской экономики…»

«Нашему краткосрочному пребыванию в качестве «единственной сверхдержавы» мира пришел конец.

…В настоящее время мы уже не являемся главной страной-кредитором мира. В действительности сейчас мы самая крупная страна-должник мира и продолжаем оказывать влияние лишь на основе военных подвигов.

Часть причиненного ущерба никогда нельзя будет исправить.

Некоторые шаги эта страна должна предпринять в срочном порядке. Они включают отмену сокращений налогов для богатых, сделанных Бушем в 2001 и в 2003 годах, начало ликвидации нашей глобальной империи с более чем 800 военными базами, изъятие из оборонного бюджета всех проектов, не связанных с национальной безопасностью Соединенных Штатов, и прекращение использовать оборонный бюджет в качестве кейнесианской программы для создания рабочих мест. Если мы это сделаем, то у нас будет возможность спастись в самый последний момент. Если мы не сделаем этого, то столкнемся с вероятностью национальной неплатежеспособности и долгой депрессией.»

Проконсультировавшись в Интернете относительно произведений Джонсона, я нашел уже готовый ответ. Что там говорится? Нечто, что привожу очень кратко:

«Джонсон аргументирует, что Соединенные Штаты являются своим наихудшим врагом. «Скорее раньше, чем позже, - заверяет он, - высокомерие Соединенных Штатов приведет их к падению». Книга Джонсона состоит по большей части из отдельных глав по ряду тем, отдаленно связанных между собой.

«Осталось мало времени, чтобы избежать финансового и морального банкротства». Далее он приходит к следующему заключению: «Мы находимся на грани потери демократии во имя сохранения нашей империи». Произведения Джонсона описываются как «полемические»… В то время как многие из нас уже не реагируя на жестокости, совершаемые Белым домом, возмущение Джонсона администрацией – ее меморандумами о пытках, ее презрением к свободной публичной информации, ее насмешкой над выполняемыми договорами - остается сильным. Возможно это связано с его консервативным прошлым: лейтенант военно-морского флота в 50-е годы, консультант ЦРУ с 1967 по 1973 год и защитник в течение долгого времени войны во Вьетнаме, Джонсон только запоздало пришел в ужас от американского милитаризма и интервенционизма. Сейчас он пишет, словно хочет наверстать упущенное время. Самый выдающийся вклад Джонсона в дебаты об американской империи - его документация, касающаяся обширной сети военных баз Соединенных Штатов за рубежом…

«Много лет назад можно было охарактеризовать экспансию империализма путем подсчета колоний», - пишет Чалмерс Джонсон в книге «Немезида: Последние дни Американской республики». «Американская версия колонии – это военная база…»

«Немезида» - книга о жесткой власти. Сравнивая отдаленные базы Соединенных Штатов с римскими гарнизонами, Джонсон утверждает, что немногое изменилось со времен Цезаря и Октавия. Однако с наличием ядерного оружия в руках крупных держав и мелких стран военная мощь может только привести к обоюдному уничтожению… Наши войска окружены.»

«Каждая из полных эрудиции глав Джонсона как учит, так и смущает. Однако его подразумеваемой иеремиаде о смерти демократии недостает аналитической силы. Джонсон смотрит с недоверием на «тех, кто думает, что правительственная структура в сегодняшнем Вашингтоне имеет некоторое сходство с намеченной в Конституции 1787 года".

«Такой пессимизм кажется чрезмерным. Республика пережила Ричарда Никсона и Эдгара Гувера, и демократия, несмотря на полученные удары, также переживет и Буша.»

Аргументы для того, чтобы дать конкретный ответ на статью, опубликованную Джонсоном 27 января, требуют несколько большего, чем провозглашения веры в демократию и свободу. Джонсон не изобрел арифметику, которую знает даже шестиклассник; ее также не изобрел чилийский поэт Пабло Неруда – также лауреат Нобелевской премии. Он чуть было не остался без университетского диплома: постоянно спрашивал - рассказывает его биограф, - сколько будет 8 на 5; никогда не помнил, что это 40.

Несколько месяцев назад, внимательно анализируя более 400 страниц перевода мемуаров Алена Гринспена, который в течение 16 лет был президентом Федеральной резервной системы Соединенных Штатов, под названием «Эра турбулентности» - о чем я обещал написать несколько размышлений, но это уже незлободневно, - я понял секрет его огромного беспокойства: это то, что начинает происходить сейчас. В сущности, я ясно понимал последствия, страшные для системы, если печатать купюры и тратить их без ограничений.

Я умышленно не поставил ни перед одним из кандидатов обеих партий деликатнейшей темы климатических изменений, чтобы не смущать их иллюзии и мечты. Реклама никак не влияет на физические и биологические законы. Они менее понятны и более сложны.

Несколько месяцев назад я выразил уверенность в том, что тот, кто больше всех знал о климатических изменениях и пользовался наибольшей популярностью не станет выдвигать своей кандидатуры в президенты. Он уже был кандидатом, и у него отняли победу, прибегнув к скандальному мошенничеству. Он понимает риски природы и политики. Очевидно, что я имею в виду Альберта Гора. Это хороший термометр. У него надо каждый день спрашивать, как он спал. Его ответы, без сомнения, будут полезными для растревоженного научного сообщества; оно желает, чтобы наш род человеческий выжил.

В следующих размышлениях я рассмотрю тему, представляющую интерес для многих соотечественников, но не буду говорить об этом заранее.

Прошу прощения у читателей за время и место, занятые мною в течение пяти дней размышлениями «Кандидат-республиканец».

Фидель Кастро Рус

15 февраля 2008 года

20.26 часов

Контакты:
Адрес Ассоциации:

Киев, ул. Евгения Сверстюка (М.Расковой), 23 офис 622
Телефон:
+38 (044) 355-01-20